ИАА «ПортНьюс» не является автором данной статьи, и мнение редакции может не совпадать с мнением автора.

  • Источник: https://iz.ru/

    16 июля 2019

    Поправка на лёд

    В СМИ появилась информация о письме, направленном президенту страны главой компании «Роснефть». В нем Игорь Сечин изложил соображения об объеме инвестиций, которые нефтяники готовы вложить в освоение Арктики, а также о размере необходимых льгот. Текущая ситуация на мировых рынках и сложность с освоением данного региона говорят о том, что без послаблений действительно не обойтись.

    Арктика — это огромная кладовая полезных ресурсов. Здесь открыто множество месторождений. Но изученность запасов региона составляет не более 11–12%.

    Из российских компаний в Арктике активно работают «Газпром нефть», «Газпром» и «Роснефть». Освоение запасов идет неравномерно. И далеко не всегда сложности возникают из-за отсутствия тех или иных технологий. Например, Штокмановское газоконденсатное месторождение «Газпрома» в Баренцевом море. По запасам (3,9 трлн куб. м газа и 56 млн т газового конденсата) оно входит в пятерку крупнейших в мире.

    Планы по его освоению разрабатывались в 2000-х. Они были связаны с развитием производства сжиженного природного газа (СПГ) с последующей его поставкой в США. На тот момент все прогнозы говорили, что Соединенные Штаты станут одним из крупнейших импортеров СПГ. «Газпром» не был одинок в излишнем доверии к этим оценкам. Многие мировые лидеры отрасли (например, Катар) также строили заводы, намереваясь поставлять газ в США. Но развитие добычи американского сланцевого газа внесло известные корректировки в эти планы. К счастью, проект освоения Штокмана удалось отложить до того, как компания начала вкладывать в его реализацию основную массу средств.

    Другой яркий пример работы на шельфе Арктики — месторождение Победа в Карском море. Оно было открыто в рамках сотрудничества «Роснефти» и ExxonMobil. Запасы месторождения нельзя назвать уникальными. Но они более чем значительные — 130 млн т нефти и 499,2 млрд куб. м газа. И для современной нефтегазовой отрасли подобные масштабы считаются крупным успехом.

    В целом, малая исследованность углеводородных богатств российской Арктики делают этот регион одним из самых привлекательных для крупнейших мировых игроков. Для ExxonMobil в том числе. Поэтому компания была готова взять на себя любые риски, лишь бы ее допустили к изучению шельфа с «Роснефтью». Но открытие месторождения в Карском море стало первой и пока последней победой в российской Арктике для американской компании. Дело в том, что сотрудничество двух нефтяных гигантов было прервано из-за санкций, которые ввело руководство США.

    Сейчас первым и единственным действующим на российской части арктического шельфа проектом является Приразломное (Печорское море). Извлекаемые запасы нефти на этом месторождении составляют порядка 70 млн т. На сегодняшний день в совокупности здесь извлечено более 10 млн т.

    Безусловно, добыча ведется в сложных природно-климатических условиях. Льды стоят по семь месяцев в году, толщина торосов достигает двух метров. А до суши — около 60 км. Но по меркам Арктики — это практически курорт. Правда он требует строительства специальной морской платформы, использования ледоколов и обеспечения беспрецедентных для отрасли мер экологической безопасности. Дело в том, что у соседей (например, на месторождении Победа) ситуация еще проблематичней — глубина моря больше, льды толще, логистика сложнее.

    Для полноценного освоения Арктики необходимы суда высокого ледового класса, им требуются современные прочные материалы и мощные силовые установки. Требуется учесть опыт строительства и функционирования платформы Приразломная. Также необходимо новое оборудование для подводной добычи, ведь в ряде случаев разумнее не строить платформу, а создать автоматический подводный добычной комплекс. У России есть опыт использования подобного оборудования в Охотском море, но он лишь частично применим к условиям Арктики из-за несопоставимой ледовой обстановки.

    Тем не менее освоение Арктики при всех существующих сложностях идет — разрабатывается новое оборудование, расширяется использование программных комплексов, которые повышают эффективность бурения, строятся новые суда и так далее. Другое дело, что освоение идет медленно. Не в последнюю очередь из-за относительно низких мировых цен на нефть. Арктика требует больших капитальных затрат. И не меньших затрат на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки. В этом плане подсчеты «Роснефти» об инвестициях в размере 5–8,5 трлн рублей выглядят даже умеренно.

    Требуются ли при этом нефтяной отрасли льготы? Безусловно, да. Нужно понимать, что льготы — это не деньги, которые выдадут нефтяникам, а деньги, которые у них не будут изымать в рамках тех или иных налогов по определенному набору проектов. Это вполне разумно, если государство ожидает дополнительного эффекта для экономики. В качестве примера такого подхода можно привести ямальский завод НОВАТЭКа.

    Освоение Арктики — это дополнительные заказы российским научно-исследовательским организациям и производственным предприятиям. Особенно велик потенциал для машиностроения и судостроительных заводов. Важно, чтобы отечественное судостроение всё же набрало необходимый производственный потенциал и было способно выполнять «арктический» заказ.

    Если уже сегодня понятно, что Арктика неизбежно будет играть все большую роль в мировой нефтяной отрасли, то жизненно необходимо вкладываться в ее освоение. Российские компании готовы это делать. А государству нужно создать условия, чтобы инвестиции отечественных нефтяников работали преимущественно в российской экономике. Тогда в будущем Арктика позволит экспортировать не только свои углеводороды, но и высокотехнологическую продукцию в страны, также осваивающие этот регион.